Юхан Агурайуя: Высокие счета за электроэнергию — это симптом дефицита энергии в регионе

В январе и феврале многие эстонские домохозяйства и предприятия получили неожиданно высокие счета за электроэнергию. Однако это было обусловлено не случайными колебаниями биржевых цен, а совокупным воздействием более широких и глубоких факторов. Холодная погода, нехватка производственных мощностей в регионе и значительная зависимость от импортной электроэнергии привели к резкому росту цен, который сильнее всего ощутили на себе те, кто отапливает свои дома электричеством и имеет биржевой электропакет.

Как январь, так и февраль нынешнего года выдались одними из самых холодных в Эстонии за последние 25 лет, что привело к увеличению потребления электроэнергии примерно на пятую часть по сравнению с декабрем. Резкое увеличение спроса на электроэнергию всегда является важным фактором, влияющим на цены на рынке электроэнергии, поскольку в холодную погоду увеличивается потребность в энергии не только в Эстонии, но и во всех странах Балтии и Северной Европы. В связи с быстрым ростом потребления на рынок пришлось выйти электростанциям, работающим на ископаемом топливе, поскольку в нашем регионе предложения возобновляемой энергии по более низким ценам недостаточно. Таким образом, ценообразование сместилось на более дорогие газовые и сланцевые электростанции: в январе и феврале объем производства газовых станций в странах Балтии увеличился по сравнению с декабрем в несколько раз. В результате этого среднемесячные цены на электроэнергетической бирже выросли по сравнению с декабрем на целых 110% и в январе и феврале удерживались на уровне примерно 15,4 цента за киловатт-час.

Винить в высоких ценах ветровую энергию нельзя. Напротив, ветровая энергия — один из немногих видов генерации, который помогал снижать цены даже в холодные месяцы. В, казалось бы, безветренные месяцы электроэнергия, вырабатываемая ветряками, покрывала более пятой части январского потребления в странах Балтии. Если бы у нас было больше ветропарков, доля ветровой энергии была бы еще выше, и за счет этого не пришлось бы задействовать на рынке некоторые более дорогие электростанции, работающие на ископаемом топливе.

Снижение доли возобновляемой энергии было вызвано также сокращением выработки гидроэнергии в Латвии, которая из-за морозов сократилась вдвое по сравнению с январем и февралем прошлого года: если в январе-феврале 2025 года гидроэнергия покрывала около 13% спроса в регионе, то в нынешнем году — лишь около 6%.

Поспешно также возлагать вину за высокие цены на Ауверескую электростанцию, которая, действительно, большую часть января не работала из-за неисправности, но которую заменяли другие Нарвские электростанции. Тем более, что с возвращением Аувереской электростанции на рынок 6 февраля снижения цен на электроэнергию не произошло. В условиях значительного дефицита производства каждый дополнительный мегаватт, конечно, важен, но благодаря наличию резервных станций влияние ремонта Аувереской электростанции на цены все же было ограниченным. В марте мы наблюдали, что станция большую часть времени не может выйти на рынок, поскольку рыночные цены просто ниже предлагаемых станцией.

Мы являемся частью энергосистемы Балтийского региона, где в холодные зимние месяцы потребление превышает 5000 мегаватт. Кроме того, в такие моменты наши цены часто выравниваются с ценами в Финляндии, где объемы потребления также достигают рекордных значений, а производства более дешевой электроэнергии не хватает. В то же время как в Эстонии, так и в других странах Балтии наблюдается структурная зависимость от импорта. Почти 30% потребления электроэнергии в странах Балтии в январе и феврале покрывалось за счет импорта, но в соседних странах также стояли сильные морозы, вследствие чего потребление и цены на электроэнергию были высокими.

Сильнее всего высокие счета ударили по домохозяйствам, которые зависят от электрического отопления и биржевых цен на электроэнергию. Для этих потребителей реализовался двойной риск: из-за холодов выросло потребление, и одновременно подорожал каждый потребленный киловатт-час. У клиентов, пользующихся электропакетами с фиксированной ценой ситуация была гораздо спокойнее — хотя потребление и увеличилось, цена осталась под контролем.

Хотя потребитель не может контролировать погоду, каждый может защитить себя от резких скачков цен. В январе и феврале цена на электроэнергию на бирже в дневные часы часто составляла 20–30 центов за киловатт-час, а в худшие часы — даже 40–50 центов. Клиент, пользующийся электропакетом с фиксированной ценой потребляет электроэнергию по стабильной цене примерно 10–12 центов, в зависимости от времени заключения договора. Это в несколько раз меньше, чем пришлось заплатить потребителю с электропакетом по биржевой цене. Но и пользуясь биржевым пакетом, можно сократить расходы, если перенести действия, связанные с большим потреблением энергии, на более дешевые часы. К сожалению, в долгий период холодов окон с выгодной ценой мало, и все потребление электроэнергии тоже невозможно перенести на ночное время.

Конечно же, потребители рассчитывают воспользоваться низкими ценами на бирже в весенне-летний период. Однако это не означает, что вы круглый год должны быть связаны с биржевыми ценами. Многие клиенты решили провести полгода на бирже, а в другую половину года воспользоваться фиксированной ценой. Для таких клиентов на рынке даже появился специальный электропакет «Сезонный стабильный», в котором соответствующие изменения два раза в год уже предусмотрены.

Если мы хотим, чтобы будущие зимы не ошарашивали нас высокими ценами на электроэнергию, Эстонии необходимо системное и долгосрочное решение. Пока мы будем испытывать дефицит производства и в значительной степени зависеть от импортной электроэнергии, пиковых цен нам не избежать. Для покрытия наших потребительских потребностей нам необходимо больше современных, конкурентоспособных мощностей по производству электроэнергии. Это означает дополнительную выработку возобновляемой энергии для сдерживания цен, а также наличие быстро управляемых газовых электростанций, которые обеспечат электроэнергией в те моменты, когда возобновляемой энергии окажется недостаточно.

Без гарантии доходности, то есть наперекор логике рынка, в Эстонии практически невозможно построить электростанцию любого типа — будь то ветропарк, атомная или газовая станция. Кроме того, строительству новых производственных мощностей препятствует длительный и неопределенный процесс планирования. Для того чтобы взять цены на электроэнергию под контроль, нам необходимо преодолеть эти препятствия. Чем дольше мы будем ждать, тем дороже и рискованнее это станет для Эстонии.